Основание Общины Христиан (VI)

Вольфганг Гедике, род. 1943,

священник  Общины Христиан в г. Киль

(Германия)


К осени 2021 года в издательстве "Ураххаус" готовится обширное описание основание Общины Христиан. С согласия автора Вольфганга Гедике в предвкушении этого мы имеем возможность опубликовать выдержки из манускрипта. В этом номере мы опубликовали впечатление участников о втором теологическом курсе осенью 1921 года

Редакция 

 

Во время курса оба первоначальных инициатора: Йоханнес Вернер. и Гертруд Шпёрри сыграли незначительную роль. Меньше чем три года спустя Вернер Клейн, самокритично вспоминая о своём провале, пишет: «В Дорнахе Бок отвёл меня в сторону и просил быть активным и бодрственным, чтобы успех был гарантирован. Я оказался в ужасающей нищете. Там был мир, который, как я верил, должен был бы быть преодолён благодаря нашему движению: пасторы и другие люди - люди прошлого.  Это ни в коем случае не оценочное суждение. Но мне было ясно: большей часть тех, кто приехал на этот курс, не было уготовано судьбой отвечать за это движение.  Эта аудитория искажала изначальную идею нашего движения. Ещё и сегодня я должен рассматривать как незаслуженно прекрасное, то мастерство и неслыханную жертву со сторону д-ра Штейнера, что мы во время этого курса получили такую полноту откровений, которая нам досталась.

Тогда, в первые дни курса я почувствовал опасность для того, чтобы наши желания могли быть

исполнены. Тем не менее мне не хватило сил на радикальную акцию. Считаю ли я все же, что меня можно извинить? Что мешало мне поднять руку. Поэтому то, что должно быть сделано, сделано не было: создать однозначно ясную ситуацию, чтобы воодушевлено-восторженно не было показано, что речь идёт о воле молодых людей, а не о консилиуме растерянных людей, и что мы призываем наших гостей быть с нами или же держать дистанцию. Всё это походило на чистилище и царила нищета.  Мы все в той или иной мере были под властью и подавлены услышанным. (...) Мы сонно стояли посреди событий, связанных с духовной переменой»[1]

 

 

Гертруд Шпёрри, вопрос которой о возможности женщин быть священниками, был ее единственным существенным вкладом в процессе курса, меньше чем через три года писала об этом втором теологическом курсе: «Нашему кругу не доставало того, что нам не хватало обширного познания вопроса человеческой судьбы. Он также не был сформирован сам по себе, чтобы каждый чётко мог знать, кто принадлежит к нему, а кто нет. В таком виде  - будучи расщепленным, предстали мы перед д-ром Штейнером.  Интересующиеся священники, которые могли блестяще дискутировать о теологических вопросах, но не знавшие, что им не достаёт нужного мужества для действия. Первый круг не выполнил то, чем он был вдохновлён в Штутгарте.  Д-р Штейнер говорил о тяжёлых по содержанию вопросах, которые мы не могли плодотворно проработать совместно, потому что наличие сложные отношения разрушили жизнь круга слушателей. Только в конце двух недель те, для кого понятая по-новому религиозная работа стала жизненной задачей. обязались совместно работать.

Бок, который отвечал за высказывания участников, был в исключительно тяжёлом положении. Все

остальные, в том числе и Вернер Клейн, не могли в достаточной степени войти в его положение.  В моей жизни разыгралась пренеприятная история, когда я занималась проблемой питания, проживания и финансовым вопросом. Я ощущала тяжесть, чувствуя при этом неспособность энергично решать эти задачи»[2]

 

 

Христиан Гейер был глубоко впечатлён этим курсом и отдал должное культовому действию. Год спустя он всё же не решился стать священником. В 1929 году, он пишет, оглядываясь назад: «То, что Штейнер сделал во время курса - это было великолепно. Был ли это практический вопрос, касался ли этот вопрос экзегетики, или церковной истории и/или догматики, он всегда не просто приблизительно «ориентировался» в вопросе, но был в состоянии дать ответ, который поражал своей оригинальностью и требовал нового обдумывания проблемы.  Я тогда часто думал и часто говорил о том, что во всём мире мы едва ли могли бы встретить теолога, который мог бы пережить то, в чем серьёзно и уверенно ориентировался этот «мирянин», хотя теолог и занимался всю жизнь только теологией.  Его главной мыслью было то, что проповеди недостаточно, чтобы сформировать живые общины: чем проповедь богаче, тем больше слушатели будут отделены друг от друга, и в большей степени необходим серьёзный культ.   На вопрос, как это должно было бы выглядеть он дал отдельные ответы, и предложил тексты, молитвы и таинства, которые нашли применение в практике «Общины Христиан»[3]

 

 

Эмиль Бок ещё 7 октября 1921 года писал своей невесте: «Это стоило огромных напряжений, часто было невероятно тяжело. Но сейчас мы на вершине горы...». И 12 октября он писал: «Я прежде полностью не осознавал, что благодаря курсу возникнет такая полнота воззрений и задач. Но я горд от того, что полностью стало ясно, что он приведёт к цели. Это поистине требовало большого самообладания, и вначале многие не могли понять, что цель - не просто иметь возможность формально провести собрание, но обладая огромным педагогическим тактом сделать так, чтобы различные группы людей обязательно выполнили конкретную сложную задачу. У тех, у кого было своего рода анархическое чувство свободы, чувствовали, что их тиранизируют, и именно они должны были позже признаться, что пережили полное искажение их идей. Мне часто в шутку говорили, что я вынужден был работать укротителем львов. Когда я сравниваю первые два дня с остальными днями, то мне самому всё кажется невероятным. Конец курса было таким чистым, полным и сердечным, что я никогда не должен об этом забыть. Ко мне было проявлено столько любви, сколько никогда раньше.  Штейнер был  как никогда раньше сердечен со всеми, и особенно со мной. Всё прекрасно удалось, вплоть до внешних проявлений...»[4] 

Помимо кампании по сбору средств, за которую отвечал Херман Хейслер, также и Эмиль Бок в

будущие месяцы проявил большую инициативу во имя религиозного обновления.  Оглядываясь назад он позже увидел, что был упущен шанс. Он писал в своих воспоминаниях: «Когда дорнаховский курс подошёл к концу, был собран увеличенный круг людей, решивших нести наш импульс. К тем, кто были в Штутгарте, присоединились ещё примерно 25 человек[5],  подписавших установленные нами положения. Но это было вряд ли было началом для того, чтобы этот увеличенный круг превратился в настоящую, обладающую субстанцией общиной. Вряд ли этот круг как таковой собирался ещё раз.

Задним числом мы должны были думать о том, что в этот момент начались важные и серьёзные

упущения.  Мы не могли разойтись по группам, в которых мы хотели объединиться для дальнейшей работы, прежде чем мы пришли к принятию совместного решения и сделали шаг в отношении   чётких договорённостей. Снова должны были произойти судьбоносные происшествия, которые вели к этим упущениям. Сыграло свою роль то, что было наиболее внешним. Мы не могли продлить наше пребывание в Швейцарии, которое по немецким меркам, являлоcь чрезвычайно дорогим и недоступным, на нужное нам время. Каждый добавленный день, увеличивал бы размер пошлины для тех, кто нас принимал, и которые уже сделали наше пребывание возможным в течении столь долгого времени.

Но помимо этого возникла странная душевная неуверенность. Неизмеримое богатство, которое было

передано нам д-ром Штейнером через его доклады, с одной стороны наполняло нас, но с другой стороны всё же накладывало на нас такую тяжёлую ответственность, что мы все вместе не смогли до неё, дорасти. Преобладала настоятельная потребность, переработать полученное и благодаря этому увидеть её значение. Также необходимо учитывать определённую утомленность многих из нас, которое возникло в результате многочисленных разговоров не только в большом кругу, но и в маленьких кругах. Но в большей степени, чем мы могли заметить, сказалась судьба, что выразилось в отсутствии д-ра Риттельмайера. Я ни минуты не мог снять с себя обязательство, держать место Риттельмайера вакантным. В этом меня укрепили указания д-ра Штейнера.».

 

 

[1] Из статьи в циркуляре для священников, 1924 г. Центральный архив Общины Христиан).

[2] Из статьи в циркуляре  для священников, 1924, Центральный архив Общины Христиан

[3] Христиан Гейер "Весёлое и серьёзное в моей жизни", Muenchen, 1929

[4] Письма Эмиля Бока его невесте Грете Зоймер от 7 и 12.10.1921 г. Центральный архив Общины Христиан).

[5] Было около 50 человек, которые подписали обязательство, и которых не было в Штутгарте